HP: Semper virens

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » HP: Semper virens » Сюжетные квесты » Действие I, Явление II. «Федра»


Действие I, Явление II. «Федра»

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

«Единственное, от чего я наотрез отказался, как только меня сделали детективом, так это — от поиска мотивов преступления. Как только ты начинаешь всерьез доискиваться, что именно толкнуло какого-то придурка на преступление, ты сам немедленно превращаешься в полнейшего психа.»
Эд Макбейн. Выкуп

http://s6.uploads.ru/xqgFh.png

Не сказать, что театр - привычное развлечение для магического сообщества. Тусклый отголосок богатейшей европейской культуры. От чего в зале так много известных волшебников? Может быть, театр - всего лишь способ развеяться после череды смертей, а может быть - место встречи, которое станет для кого-то последним пристанищем.
Говорят, что на представление пришел Министр Магии со своей семьей. Несмотря на то, что это событие держалось в строгой секретности, о нем скоро стало известно Пожирателям Смерти. Не сказать, что всё допускающий Министр их не устраивает, но с его смертью появляется совсем не призрачный шанс поставить своего человека на это место. Команды от Темного Лорда не поступало, но некоторые предприимчивые его сторонники все-таки решаются на покушение.

» место действия: Лондон, Англия. Магический театр.
» дата и время действия: 02. 01. 1979, 19:00 - 21:00.
» дополнительные сведения: Министр Магии - Eldritch Diggory
» участники: Bellatrix Lestrange, Rodolphus Lestrange, Rabastan Lestrange, Aidan Bones, Marlene McKinnon, Lily Potter, Roxanna Dolohova, Severus Snape, Druella Black, Irma Black

0

2

Il donne, il donne, autant qu'il prend.
Я лет пять-шесть не была в театре. Не то, чтобы я испытывала к нему особенную неприязнь, но все как-то не хватало фантазии. Это смешно. Мне пришлось вырядиться в приличное вечернее платье, драгоценности и каблуки: я не получала от этого никакого удовольствия или наслаждения. Скорость передвижения от подобного наряда падала в несколько раз. А если учесть, что в театр я шла не для того, чтобы смотреть знаменитую Федру, а для очередного и громкого убийства, то все становилось крайне экстремальным.
Мы узнали о присутствии министра на спектакле через третьих лиц. Мы не были в этом уверены. Мы - Лестрейнджи. Как ни странно, никому и в голову не пришло, что можно подстроить покушение на неугодного нам всем человека. Все боялись действовать без повеления Темного Лорда. Мы - нет. Лично мне уже было все равно, беспорядок в моей голове спонсировался вырезанным воспоминанием. А мой муж и его брат.. Не знаю, кажется, они стали достаточно сумасшедшими. Возможно, сумасшествие заразно. Именно так я думала, переступая порог старинного здания. Вдоль стен горели свечи - самый ненадежный и опасный источник света. Интересно, когда в зале начнется паника? Если они вообще что-нибудь заметят, конечно. К тому же, придется убрать не только Элдрича. Но и его жену. И его двух милейших розовощеких детей. Жаль их? Нисколько. Нам просто нужен другой политик.
Министр с семьей поднимется в центральную ложу. Там будет удобно его достать. Но я пока должна пройти в зал, чтобы не вызвать подозрений. И мой муж. Я крепче сжимаю его руку и улыбаюсь, встречая многочисленные знакомые лица с аристократическими чертами. Впрочем, всякого отребья здесь тоже достаточно. Зал вмещает в себя около семи ста человек, и забит он сегодня под завязку. Долгожданная премьера, все-таки. К тому же, здесь полно авроров. Верно, им дали билеты за вредность работы, иначе этот поход в театр был бы им не по карману. Государственная служба почти не приносит дохода, как бы нас всех не старались убедить в обратном. Авроры, интересно, рассчитывают на очередной неожиданный сценарий, на новую неоплачиваемую работу? Конечно, нет.
- Надеюсь, что на этот раз нам не придется удирать через камин, - обманчиво ласково и тихо произношу я. Мне очень хочется сделать все без лишнего шума сегодня. Без взрывов, без пререканий с аврорами и орденом, без погонь и риска для свободы. А для всего этого необходимо одно, чтобы все были внимательны и сохраняли благоразумие там, где это возможно. - И, пожалуй, путь к следующему министру не будет лежать через шпильки, - потому что следующий министр будет не меньшим дерьмом по отношению к нашей организации. Интересно, а где Рабастан? В связи с последними воздействиями на память, я стала много о чем забывать. Даже о таких договоренностях. К тому же сегодняшние планы с посещением матери были разрушены, либо я просто перепутала даты. Чертов бардак в мыслях! Без бутылки огневиски не разобраться. Как ни старайся.
Мы проходим в зал. Места выбраны амфитеатре, оттуда удобнее выходить и подниматься к ложе. И мы должны разыграть спектакль в спектакле. Я внимательно просматриваю всех и вся. Министра еще нет. Он появится, когда погасят свет. Через минуту после начала действия. Но еще не было и второго звонка. Нам следует выйти незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания. И лучше всего это сделает Рудольфус. Я, конечно, настаиваю, что лучше убивать без магии, но там уж как пойдет.

+3

3

Но не умрет, увы, воспоминанье
О совершившемся чернейшем злодеянье.

Расин "Федра"

И день этот ознаменуется смертью. Страшной, кровавой... и столь сладостной, столь долгожданной. И не одной. Друэлла едва удерживала себя от того, чтобы кровожадно потирать руки в ожидании зрелищ, поскольку хлеба ей было более чем достаточно. Сама она видела "Федру" в разных постановках уже раз пять так точно, но эта обещала быть особенной: роскошные французские декорации, несколько известных итальянских актеров, новое прочтение сценария - все звучало так заманчиво, что даже в сотый раз повторенный сюжет казался интересным.

Она прошла в ложу сразу после первого звонка. Эти места были выкуплены всегда: бельэтаж, одна из самых больших - на восемь мест, чтобы можно было принимать важных людей в случае скучной постановки. Соседняя ложа часто пустовала: Министр Магии, говорят, не был заядлым театралом, а жена так и вовсе походила на безвольную тень, появлявшуюся по мере надобности. Бросив меховую накидку на пустое кресло, Дрю рассеянно растерла виски по давней привычке, связанной со множественными приступами мигрени, и откинулась на спинку собственного кресла. В оркестровой яме суетливо бегали музыканты, отсюда похожие на маленьких муравьев. Тощий и сухой дирижер, походящий на цаплю, раскладывал бумаги на пюпитре. Партер заполнялся так или иначе знакомыми макушками. Стоило бы их поприветствовать. Но к Моргане всех знакомых, в последнее время от них было слишком мало пользы - ни информации, ни содействия, ни банального развлечения. Только... если не знакомые, то кто? Родственники?

Ложа по-прежнему пустовала. Сигнус обещал появиться после антракта, поскольку задерживался по своим делам. Также обещала заглянуть и свекровь. Нарцисса, наверное, еще не прибыла, а вот Беллатрикс... Ее под руку с супругом сложно было не узнать в толпе: по крайней мере, матери это никогда особого труда не составляло. Друэлла давно не видела ее яркой, то есть такой, какой хотела бы видеть. Генетически заложенные в ней черты внешности казались привлекательными всякому, кто не был слеп, да вот только она, гамма созвездия Ориона, сияла отнюдь нечасто в последнее время. Впрочем, сейчас миссис Блэк была довольна: она видела свои собственные фамильные драгоценности на дочери, отошедшие к ней в качестве приданого, ей казалось, что старшая дочь улыбается. На сегодняшний вечер ей этого было достаточно, и Друэлла, расслабившись, чуть прикрыла глаза.

Раздался второй звонок, и коридор за неплотно прикрытой дверью ложи значительно ожил. Кавалеры и их дамы потянулись к своим местам, издавая звук, похожий на гудение роя пчел, слетающихся к цветку. Только вместо пыльцы на цветке сегодня кровь на поживу зрителям. И да свершится месть. И да случится смерть.

+3

4

"Проступок должен быть предтечей преступленья:
Кто может правило нарушить без зазренья,
Нарушит и закон, когда придет пора.
Свои ступени есть у зла, как у добра."
Ж.Расин "Федра"

Вязкая, черная маята беспокойного сна отступала неохотно, беспокойство, вызванное полученным письмом неприятно сжимало сердце. Северус закрыл лицо руками, потер глаза - он явно о чем-то забыл, но о чем? Словно бы это сам он собственными руками вырвал из своего же сознания какой-то кусок, которого вот прямо сейчас не досчитался. Зельевар открыл ящик стола и извлек из него видавшую виды тетрадку, пожелтевшие от времени страницы которой были испещрены множеством записей, выполненных черными чернилами таким мелким почерком, что можно было бы заподозрить либо излишнюю мнительность его обладателя - не так-то просто было прочесть написанное, и совершенно нереально, заглянув в записи через плечо, - либо патологическую скупость, хотя подобный способ экономии на чернилах выглядел бы скорее смешно, нежели действенно. Найдя искомую строчку, Северус скривился и бросил беглый взгляд на часы.
- Вот идиот, как я мог забыть, - прошипел зельевар себе под нос.
Второе января. Магический театр.
Снейп редко позволял себе развлечения любого рода, а представления не в маггловских театрах давались далеко не каждый день. Поэтому еще пару месяцев назад он запланировал поход на расинскую "Федру". Второго января. С этими заказами совсем счет времени потерял, - с явной досадой думал Северус, придирчиво поправляя манжеты сорочки. У него было крайне мало времени - в семь вечера прозвенит третий звонок, минутная стрелка часов неумолимо ползла к цифре "восемь", а до антиаппарационного барьера, даже если бежать, он доберется не менее, чем за десять минут.
Явно недовольный вырисовывавшимся раскладом, зельевар все же решил изменить своим привычкам и использовать каминную сеть. Беглый взгляд в зеркало - хорошо, что оно было обычным, не из породы этих магических зеркал с дурным нравом, так и норовивших наговорить гадостей своим визави, - уверил Снейпа в том, что любой знакомый ему волшебник или незнакомый аврор тут же поинтересуется, не знает ли он чего-то о происходящих в Магической Британии событиях - ведь всем известно, что наибольшей активности такое время требовало от двух сторон, вечно находящихся в противоборстве. Но сам Северус прекрасно понимал, что на роль представителя стороны Добра он походил примерно так же, как на исполнительницу главной роли в трагедии, на постановку которой он сейчас бессовестно опаздывал. Однако, меньше прочего его волновало чье-либо, не подкрепленное серьезным уликами, мнение.
Оставшись так и не удовлетворенным тем, как легли манжеты, Снейп со вздохом вошел в камин.

Слава Мерлину, второго звонка еще не было.
Театр был полон людей, маги из разных уголков Британии, словно мухи на мед, слетелись на постановку знаменитой "Федры".
- Зачем им это? - рассеянно думал Снейп, скользя внимательным взглядом по спешащим к своим местам волшебникам. Сам он занял свое место в середине амфитеатра, поближе к центру - ему нравилось смотреть на сцену с небольшого возвышения и всенепременно охватывать взором все происходящее там, и именно центральную позицию он считал наиболее отвечающей этим требованиям.
- И все же - зачем? Они хотят отдать дань традициям древнегреческой трагедии? Очиститься через катарсис? - он нехорошо усмехнулся собственным мыслям - по его мнению, в последнее время для этого не нужен был театр. Или он потерял грань между фарсом и трагедией?
Северус не мог избавиться от брезгливого ощущения, что большая часть этих надутых важных людей, наряженных в лучшие одежды и обвешанных фамильными драгоценностями, пришла сюда исключительно для демонстрации оных и своего квазикультурного уровня.
- Жалкое позерство, - мысли зельевара источали такой отборный яд, каких не выдывал даже его котел, однако этот поток довольно скоро был прерван.
Что-то не давало ему покоя. Атмосфера ожидания сгущалась и сгущалась. И, по ощущениям Снейпа, в воздухе уже давно висели отнюдь не только канделябры.
Это ощущение усилилось, когда он увидел чету Лестрейнджей. Яркость Беллатрикс, аристократическая холодность Рудольфуса...
- Ну что ж, тебя снова можно поздравить, - ехидно поддел Северуса внутренний голос, - бьюсь об заклад, ты снова вляпался.
Второй звонок невыносимо походил на погребальную тризну.

+4

5

Близился вечер. В этот вполне себе обычный с первого взгляда день, Лестрейнджи, а именно Рудольфус, его супруга и младший брат Рабастан отправились в магический театр. Вообще отношение Рудольфуса к подобным мероприятиям было весьма и весьма скептическим. Он не ценил театр, как искусство и лишь считал, что это развлечение больше магловское, чем магическое. Хотя, конечно, театр, в который сейчас направлялся аристократ, кардинально отличался от магловского. Но Рудольфус был непреклонен, он признавал живопись и  архитектуру, ничего более. Но цель сегодняшнего визита отнюдь не была в наслаждении известным представлением и в познании истинного искусства. Нет,  сегодня Лестрейндж, не смотря на противоречивость своих действий, решился на крупную авантюру. Он практически никогда не позволял себе вольностей и самодеятельности в отношении приказов Лорда. Напротив, он всегда четко следовал им. Но сегодня, а точнее несколько дней назад, его позиция приобрела другой оттенок. Он решился на риск, а именно совершить тайное покушение на первое лицо магической Британии, а именно на Министра Магии. Лорд об этом осведомлен не был, но Рудольфус понимал, что отсутствие министра и последствия пустующего место главы Министерства лишь очистит путь Волдеморта к своей цели.  В этом покушении Рудольфус планировал использовать все факторы и условия. Во-первых, Министр будет крайне уязвим. Лестрейндж не сомневался, что на его защиту отправят авроров, но обеспечить полную безопасность вне стен Министерства они не могут. Во-вторых, человеческий фактор также играет ключевую роль. В суматохе и в панике намного легче ликвидировать министра, а заодно и парочку – тройку ненужных магов. Все будет выглядеть, как акт терроризма, а министр – лишь одна из жертв. Тогда политического мотива могут и не заподозрить, ведь теракты в магической Британии в наше время отнюдь не редкость и совершают их не всегда Пожиратели. В-третьих, сложно будет определить преступников среди такого множества зрителей в зале. Конечно, это был риск, но кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Обдумав свой план, Лестрейндж поделился им со своими ближайшими соратниками и по совместителю родственниками. Как это ни удивительно, но Белла одобрила и согласилась участвовать в покушении на Министра. На счет брата Руди не сомневался, он знал, что подобный авантюризм в его стиле.  Лестрейндж также оповестил  еще несколько человек. В данном деле важно не массовое покушение, а аккуратно выполненное действие, желательно скрытно. А если в театре соберутся множество Пожирателей – это может натолкнуть на мысли авроров.
Час икс настал, Лестрейнджи трансгрессировали к входу в театр. Зрители шумной толпой входили в зал, занавес был опущен, места с удивительной скоростью заполнялись магами. Были тут и бедные и богатые, искусство, как известно, объединяет. Но Рудольфуса интересовало не это. Он спокойным и сегодня особенно холодным взглядом проводил семью министра. Затем перевел взгляд на других гостей.  Весь его вид не выражал ни малейшей доли беспокойство.
- Надеюсь, что на этот раз нам не придется удирать через камин, - раздался голос Беллы.
- Не волнуйся, в этот раз представление должно быть многообещающим, - отвечает Рудольфус, не добро ухмыляясь.
Пара прошла на свои места. Они сидели в ложе, с которой открывался отличный вид, не только на сцену, но и на ложу Министра, который уже располагался в ней со своей семьей.
"И вновь все те же лживые лица..." - вдруг промелькнула мысль в голове аристократа.

+4

6

«Как же хочется спать», - вот она, главная мысль, которая сейчас занимала Рабастана Лестрейнджа в первую очередь. Он не спал… а сколько же он не спал, интересно? Четыре дня? Или неделю? А когда же он вообще нормально спал? Эта загадка явно не разрешима для него сегодня, сегодня его мысли должно занимать только цель посещения театра.
Убить Министра Магии. И его семью, но это уже крайности. Главное – убрать с дороги Элдрича Диггори, и поставить на его место политика, более угодного Тёмному Лорду. И тогда поменяется в жизни Магической Великобритании всё, если именно сегодня Пожирателей Смерти ждёт успех. А успеха они непременно достигнут, иначе и быть не может.
Лестрейнджа нельзя назвать заядлым театралом, особенно, если учесть тот факт, что на таких мероприятиях собирается добрая половина магической аристократии. Каждый должен блеснуть своим роскошным нарядом, каждый должен показать свои лучшие украшениями. Каждый должен показать себя с лучшей стороны. Вот, для чего это всё устраивается. Представление, которое будет происходить на сцене… А кому до него есть какое-то дело? Всем больше интереснее разглядывать сидящих вокруг и обмениваться последними новостями, сплетнями. Пришёл ли сегодня мистер Браун со своей супругой? О, а не младший ли это Нотт со своей женой? Они ведь впервые вышли в свет! А в чём это сегодня одета мисс Аббот? Такое же не носят уже давно! Украшения, вычурные наряды, невероятные манеры. Это как выставка. Лучшие из лучших. И только общество решит, кто же займёт первое место в этом негласном состязании, которое не заканчивается никогда.
Рабастан любезно улыбается какой-то супружеской паре. Кажется, они какие-то дальние знакомые их семьи. А, может быть, лучшие друзья, которые в каждые выходные посещают их.  Ох, как же это надоедает. Все лица смешались в голове, ни одного знакомого. Кто-то улыбается тебе, приветствует так, как будто бы ты с ним знаком. Оставалось лишь только отвечать любезностью на любезность. Улыбка вправо, кивок влево. И все довольны, всем хорошо.
Когда же кончится весь этот дурдом?!
Рабастан всё-таки не сдерживает рвущийся наружу недовольный вздох. Места наконец-то найдены, и он садится. «Наконец-то, можно избавить себя от этой армии глупых, скучных и пустых людей», - вдруг промелькнула мысль в его голове. Он принимает расслабленную позу в кресле, как вдруг слышит голос Рудольфуса: «Не волнуйся, в этот раз представление должно быть многообещающим». Естественно. Инициатива исходила из рук старшего брата, так что можно оставаться спокойным. Всё пройдёт идеально, можно не сомневаться. Беллатрикс здесь, и ещё пару человек, которые были заранее оповещены. Здесь собрались лучшие из лучших, дабы поставить свой собственный спектакль. Для кого-то со «счастливым» концом, а для кого-то... Лучше не знать, что на самом деле ждёт тех, кому уготован «плохой» конец.
- Давно не был в театре, и уже такое чудесное представление, - усмехается Рабастан и устремляет свой взгляд на сцену. Как знать, может и там найдётся то, что сможет его заинтересовать.

+3

7

В мире творятся немыслимые безумства. В английских газетах сообщалось о концерте тишины, который дал однажды некий безвестный пианист. Шумная реклама сделала свое дело — в день концерта зал был полон. Виртуоз тишины садится за рояль и играет, но поскольку все струны сняты, не раздается ни единого звука. Люди в зале косятся друг на друга. Каждый ждет, что сделает сосед, и в результате вся аудитория сидит затаив дыхание. После двух часов гробовой тишины концерт оканчивается. Пианист встает и кланяется. Его провожают бурными аплодисментами. На следующий день виртуоз тишины рассказывает эту историю по телевизору и в заключение признается: «Я хотел посмотреть, как далеко простирается человеческая глупость; она безгранична».©


Театр Ирма считала развлечением, но действо, происходящее на сцене, редко могло вызвать у неё что-то помимо ироничной усмешки. Нет, разумеется, игра актеров, как и всегда, будет безупречна, и декорации, без сомнения, порадуют глаз, а бессмертные произведения достойно представят мастера своего дела. Не признать изысканности и красоты, не отдать вполне залуженных почестей, будет не только неприлично, но и несправедливо. Однако, миссис Блэк по своему опыту знала, что слишком многие из виденных ею театральных постановок, по накалу страстей и близко не подошли к тому, что за более чем полвека довелось пережить ей самой.
Несмотря на сей факт, театром Ирма старалась не пренебрегать, ведь он все еще отлично служил другим целям, которые она преследовала. Именно поэтому, она и оказалась сегодня здесь, поскольку «Федра» обещает стать не менее захватывающей, нежели представление, которое дает чистокровная аристократия, не без увлечения наблюдая ослепительное сияние фальшивых улыбок и фамильных драгоценностей, в незначительной степени подпорченное новыми лицами: людьми другого сорта, сумевшими выбиться «из грязи в князи». Ни для кого не был секретом, что любое закрытое общество, не слишком охотно впускает в свои ряды чужаков или подвергает свои убеждения метаморфозам (что уж говорить о таком привилегированном круге, как чистокровные маги), поэтому, отделить зерна от плевел и хорошенько изучить публику, было несложно, даже несмотря на тот факт, что зал полон, и, словно накипью, наполовину скрыт женскими шляпками, различной степени экстравагантности и вычурности.
Ирма слегка прищуривается и равнодушным взглядом скользит по «заядлым театралам». Они предпочитают держаться вместе, прекрасно понимая, что здесь им поодиночке не выжить. «Броню» они подобрали достойную: швы на их одежде – наилучшего качества, а сама одежда может похвастаться новейшим фасоном, но обладатели этой «амуниции», прекрасно понимают, что этого не достаточно. Пусть они изо всех сил стараются перестать походить на белых ворон, но натура дает о себе знать и беззастенчиво сквозит, прорывая напускное. Взять хотя бы то, что трости с серебряными набалдашниками у мужчин лежат поперек коленей. Все потому, что выскочки опасаются ворья, избирающего для своего промысла места менее изысканные, как, впрочем и те, кто следуя привычке держит все атрибуты своего благополучия в пределах досягаемости. Ведь даже аплодируя, они сжимают трехцветные лайковые перчатки в кулаке, не ведая, что при этом приобретают вид человека, забивающего до смерти беспомощного грызуна. Надо отметить, что на это в высшей степени забавное зрелище, люди, сознающие собственное недосягаемое для этих белых ворон положение, реагируют именно так, как и должно. Не обращая никакого внимания. Ни дать не взять, леди и джентльмены, заскучавшие у себя на горе Парнас, смотрят сквозь простолюдинов. И правда, неужели кто-то смел надеяться, что появление среднего класса (так меж собой называют подобного рода людей министерские работники), нарушит привычный порядок вещей? Что ж, если так, этот кто-то чрезвычайно наивен. Пресыщенная элита, представленная дремотными от скуки лордами и леди, да молодыми людьми, которым не терпится упорхнуть на другие увеселения, стараясь перекрыть шум и гам обсуждающих погоду и общих знакомых, как ни в чем не бывало (впрочем, почему это «как», ведь ничего значимого не произошло, в самом деле), на разные лады хулят представление, которое они даже не видели. Почти идиллическая картина.
Но, разумеется, среди почтенной публики присутствовали не только дамы и господа, для которых этот вечер был всего лишь возможностью блеснуть новоприобретенными нарядами и поболтать со старыми знакомыми. Есть и те, кто улыбается, бесхитростно и чистосердечно, завидев любовь к искусству, отражавшуюся в глазах ценителей прекрасного. Одухотворенные особы, преимущественного женского пола, уже в предвкушении того восторженного оцепенения, в котором они оказываются каждый раз, когда действо глубоко впечатляет их еще восприимчивые сердца.
«Почти те же актеры, в тех же декорациях», – замечает ведьма.
− Миссис Блэк, – Ирма оборачивается, прекрасно зная, что увидит услужливого театрального работника, который, узнав её, предложит проводить главу одного из крупнейших отделов Министерства Магии, к её месту. – Первый звонок, мадам.
Мадам кивает и позволяет увести себя, и чуть позже, оказавшись среди всех тех, кто спешит занять свои места, она замечает Беллатрикс, её мужа – Рудольфуса и деверя – Рабастана. Ирма знаком приветствует их, не отставая от своего проводника, который прокладывал путь к ложе, где места были всегда к услугам семьи Блэк.
− Друэлла, −приветствует невестку Ирма, опускаясь в свободное кресло справа от женщины. – Кажется, почти все министерские работники после вчерашней суматохи, решили успокоить нервы и хоть как-то расслабиться, − идеально очерченные губы кривит усмешка. Слишком многих из своих коллег, миссис Блэк считала мягкотелыми. Так что реакция их вполне предсказуема. – Будем надеяться, что никто не захотел захватить с собой в театр весь тот переполох, что произошел в Министерстве…

+4

8

Честно говоря, Лили не была фанатом театра в принципе; она ходила туда часто, много, с родителями, пока они были живы, с Петуньей, смотрела на детские сказки или на пьесы для детей школьного возраста, была даже на опере, пару раз ходила на балет, когда приезжала русская труппа. Однако, всё удовольствие процесса миссис Поттер не понимала - да и не хотела. Люди, играющие свои роли - Моэм уже писал об этом; весь мир - театр, люди в нём - актёры, и у каждого есть свои слова. Даже у Поттера, который, хотя и повзрослел, совершенно не исправился - даже не подумал об этом.
Где-то в районе половины шестого он ходил по комнате в шляпке мухомора, купленной у "Зонко", и зачем-то рассказывал Лили отрывок из "Гамлета", тот, где принц адский беседует с Горацио. При этом, в интерпретации Джеймса, Горацио был Слагхорном, у него был чудовищный французский акцент и нетрадиционная ориентация - Горацио любил мухоморчики. Лили это уже не смешило - Лили было грустно оттого, что периодически у мужика конкретно сносит крышечку, и она медсеструля не только на работе, но ещё и дома - для собственного мужа.
- Ты идиот, - констатировала факт Лили, абсолютно не меняя ни интонации, ни акцентов, но ухитряясь вставить это в ритм потока сознания Джеймса. Кажется, он что-то ответил ей про отсутствие у супруги даже самого банального чувства юмора, даже его самой малости, но Лили от него только отмахнулась, продолжая цеплять серёжку в ухо. Через час они должны быть на месте, а наводить красоту магическими способами Лили никогда не позволяла себе, считая, что только от рук людских, ничем не зачарованных, рождается настоящее искусство и красота. Джеймс всё-таки позволил себе хорошее поведение; застёгнутый на все пуговицы смокинг под мантией... А, нет, Лили показалось. Он всё равно дурачился, и Эванс пожалела, что она не сохранила свою девичью фамилию в этом браке, потому как она сама могла себя вести абсолютно так же.
В конце концов, чета Поттеров отправилась в театр. Лили проклинала неудобные туфли, платье, которое давило на грудь, Поттера, который давил на психику, публику, которая помогала ему солировать в этом непростом деле. Слишком много знакомых лиц в зале заставили её задуматься - а спектакль ли то действо, на которое они пришли? Лили села на указанное в билете место и проверила, на месте ли волшебная палочка; чувство беспокойства не покидало ни на одну секунду, и когда она наткнулась в зале на лицо Северуса, в голову пришло, что все эти билеты, спектакль, представление, сцена - это какие-то адские ловушки, которые захлопнутся, когда занавес поднимется, а билетер закроет двери. О плохом она старалась не думать, но видеть в зале Сева, который выбрался в театр, было так же странно, как внезапно увидеть среди посетителей стрип-клуба в Сохо Люциуса Малфоя, например. Или как увидеть среди читателей Национальной Библиотеки Джеймса Поттера...
Лили отобрала у Джеймса бинокль и очень осторожно обвела взглядом зал. Пульс участился, и она почувствовала, как краснеет...

0


Вы здесь » HP: Semper virens » Сюжетные квесты » Действие I, Явление II. «Федра»


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC